?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Я стала мало писать, но истории повторяются. Они повторяются так, будто кто-то переписал их, чтобы я помнила откуда я пришла. Но что бы было уже не так жестко. 

Маленький самолет Милан – Марсель, мне кажется что он так быстро едет по взлетке, но на самом деле он стоит, это у меня шумит в ушах. И капитан стоит рядом со мной в проходе самолета.

-       Im really better,  sorry… 

Французы улыбаются мне и подсовывают бисквиты.  Совсем не как те русские стюардессы в огромном белом лайнере Трансаэро, которые заставили меня подписать бумагу перед семичасовым перелетом, что я не возлагаю на них ответственность за свою жизнь. Мне было все равно, лишь бы улететь.

И здесь я думала только об одном, стараясь победить темнеющий эфир сознания: мне нужно лететь. Там, там у моря меня ждет маленький смешной человечек. И мне обязательно нужно к нему попасть, потому что я очень скучаю. Мне обязательно нужно обнять его, зарядится от этой теплой батарейки, чтобы снова отправится покорять мир.  

Тогда меня никто не ждал. Никто даже не знал, что я приеду. Что я поменяла билет и валю из этой Индии прямиком в уральскую зиму.  Никто не знал, где я.  И тогда,  мне было плохо шесть с половиной часов из семи, я всерьез сомневалась, что я переживу этот перелет.  Меня лихорадило с температурой 41,5. Меня тошнило, как никогда в жизни. Но едва самолет пошел на посадку – меня отпустило, как будто ничего и не было.

В этот раз мне было плохо всего 5 минут. Всего пять минут, чтобы вспомнить, что мы приходим в этот мир одни и уходим одни. Что здесь ничего нельзя удержать – даже самого себя, даже свое я. Ты проваливаешься в пустоту, где ты совсем ничего не решаешь, потому что твое Я ускользнуло, как песок сквозь пальцы. 

Пять минут, чтобы вспомнить, что как бы ты не привзывался, все твои нити будут разорваны в одну секунду. Поэтому нечего боятся, совсем нечего боятся. Тебе все равно придется, и там никого не будет. Только ты и вечность. Только вечность.

1ф



***

Шанталь плавно выруливает по извилистой дороге вдоль причесанных, будто декоративных, гор. Мы едем в аэропорт Мариньян-Прованс. Ее микроавтобус слишком велик для меня одной, моего рюкзака и крошечной укулеле, но Шанталь – единственный таксист в Марселе, чей телефон записан у меня в записной книжке. Единственная таксист, я бы сказала. Она может встать даже в 4 часа утра, и за 15 минут до назначенного времени ее бусик будет урчать мотором за воротами дома. Ее сосредоточенный хвостик на затылке, очки.. Ей где-то около пятидести.  Как той таксистке из Израиля. Помнишь, Юля? 

Когда я стану старой бабушкой, мои внуки будут знать эту историю наизусть. Они будут говорить: «бабушка, но ведь ты рассказывала уже!», а я буду смеятся и рассказывать об этом дне.

В Иерусалиме шел снег. Темнело. Я бы даже сказала, что надвигалась ночь. Тьма, пришедшая со Средиземного Моря, накрыла ненавидимый Прокуратором город.  

Мы стояли совсем одни на этой огромной площади перед Великой Стеной. Помнишь, там ведь вообще никого не было?  Шел снег. Снег в Иерусалиме – это катаклизм, если что.  Мы очень замерзли. Думаю у нас, как и у всех жителей этого города, не было теплой одежды. Но в отличии от них нам некуда было спрятаться.  

-       Пойдем в столовую для бездомных? 

Тогда, уже на середине площади, повернувшись спиной к Стене, я так искренне пожаловалась тебе, что хочу бесплатного горячего чая, что ты согласилась даже на ту столовую. Но мы не дошли.  На ступенях нас схватил местный блаженный парнишка, даже не поднимается рука назвать его юродивым, который завязывает на запястьях туристов красные ниточки.  Он утащил нас в подвал, в самом сердце старого города, в мастерскую художника, посадил нас на диван и без слов начал колдовать у электрической комфорки, которая стояла у окна. Окно выходило во двор – колодец. На самое его дно.

Я оглядывалась вокруг. Это был не подвал. Просто город, который оседал тысячелетиями, ни на секунду не был предан.  Люди не оставляли свои дома,  и то, что могло бы быть археологическими раскопками, здесь все еще дышит теплом человека. 

В древних камнях – электричество,  вода, телевизионная антена. Художник, не удивленный нашим приходом, мнет гашиш с табаком.  

По телевизору показывали дорогу, которая ведет к нашему дому на Мертвом Море. Горы размыла вода, и они осыпались прямо на автострады. Некоторые камни лежали на разбитых машинах.
Такое случается не часто, но все же случается.

-       Oh, we need to go to the dead sea!
-       No, you cant go, roads are closed… Stay here.  – равнодушно сказал художнк.    

Ночью искать автобус было бесполезно. Но мы просто встали на остановке, и даже не успели замерзнуть до полусмерти – подъехал тот старенький белый микроавтобус.

Кажется, будто это была она – Шанталь. Такие же белые волосы с темными корнями, собранные в скромный понитэйл, даже такой же голос – низкий, теплый.   

-       Дороги до мертвого моря закрыты? Только не для меня. Видишь, нас не досматривают на блокпостах. Это потому, что у израильтян особенные номера. 

Мы летели по мокрым, черным дорогам туда, где на самой низкой точке земли, ждал наш номер в отеле – самое уютное место в моей вселенной.

Я иногда представляю себя в пустоте, во вселенском вакууме, где нет ничего. Когда ничто меня не радует, и нет сил делать все свои огромные и важные дела – я создаю там дверь, я открываю ее и захожу в ту комнату.  Мы смотрим шоу про того скейтера и его лучшего друга, а потом курим кальян на балконе и смотрим на гору.  Помнишь, со второго раза мы все таки забрались на нее. 

Шанталь везет меня в аэропорт.  Такая же взрослая, сильная, молчаливая.  

Тогда мне казалось, что каждые сто евро – последние. И каждый отель – самый шикарный, и лучше уже не будет в моей жизни. Мне казалось, что праздник закончится, и дальше всегда будет это – беспросветная нужда, бедность, долги, съемные квартиры с вечно давящими на мозги арендодателями..  Тогда я научилась играть в это. Ты показала мне, что бедность ничем не отличается от богатства. В масштабе вечности все это – полная херня. И я начала играть. 

Как нашему поколению можно было миновать наркотики? У нас не было будущего. Ни образование, ни какие-то локальные успехи не могли помочь в том, чтобы выбраться за ту черту. Это не нищета, не бедность, но где-то около. Осознание того, что ты никогда, никогда не сможешь заработать себе на клочок жилплощади в том городе, в котором ты живешь. Да, ты свободен пойти и посидеть в гараже, или на скамейке в парке, или даже собраться с друзьями, чтобы извлекать звуки из музыкальных инструментов. В этом времени было столько внутренней свободы, и столько же страха – может поэтому никто из нас не мог оставаться трезвым даже один день. Зато мы писали классные песни, которые наполняли смыслом наше существование, и давали надежду таким же, как мы.

Но песни – это не жизнь. Они могут быть жизненными, но они не могут дать тебе ничего, кроме веры.  В нарисованный дом невозможно войти, невозможно съесть нарисованный хлеб.  Когда я прочитала «Вирт» в первый раз, я познала, что мы – наги.  Когда я прочитала его в последний раз я поняла, что ничего не меняется. С наркотиками у меня ничего не получалось. Я не познавала, а забывала. Минус на минус. Просто Вирт всегда был во мне, и чтобы он работал – мне нужно было быть чистой.

Иштар имеет множество имен. Хобарт, вселенское сознание… Когда ты читаешь все эти книги, кажется, что истина где-то рядом, и тебе никогда не дадут к ней прикоснуться. Но потом наступает момент, и ты обнаруживаешь себя в той самой тайной комнате, где тебе говорят, что к сожалению все очень сильно устали, и этот мир нужно строить тебе.  Каждую секунду заново воссоздавать вселенную. Следить за тем, чтобы Она не просыпалась. Следить за тем, чтобы все работало. И ты тоже приготовься к тому, что кроме тебя будет некому – и тогда ты займешь свое место.

Когда из пухлого, восторженного подростка ты превращаешься во взрослое, бесполое существо в ритуальных одеждах и с посохом, самая веселая история, которая может случится с тобой – это то, как ты забыл о своем предназначении на пару дней, и всё чуть не разрушилось.  Когда ты понимаешь, что, возможно, твои любимые герои книг не зря были твоими любимыми, ведь благодаря им ты уже все немного знаешь заранее.  

Очень многие вещи сразу же встают на свои места. Например, когда я начинаю что-то рассказывать – например вот это – мне начинают говорить: «бедненькая, ты так устала» или «о божэ что с тобой происходит, у тебя верно депрессия» - я, конечно, не спорю.  Не удивительно, что меня никто не понимает. Здесь вообще никто ничего не может понимать. Может только прибывать в иллюзии по этому поводу. 

Помнишь, был такой аттракцион в нашем детстве - «симулятор». Вагончик, который трясется, и экран внутри показывает веселые виражи.   

Истиное счастье имеет совершенно иную природу. Истиный труд совершенно не то, что показывают на этом экранчике. Как и истиная награда.. Она лежит за пределами сладкой маркетинговой реальности. 

Как опытный исследователь, я могу тебе сказать однозначно: истина не похожа на винтовой приход.  

Знание – это боль. Но это не такая боль, которую ты испытываешь, когда все показывают на тебя пальцем и смеются. Это не та боль, когда у тебя отбирают любимое. Это не та боль, когда ты беспомощен. 

Знание – это такая боль, как будто ты вытаскиваешь надоевшую занозу, как будто укус наконец-то расчесываешь до крови. Боль, приносящая облегчение. 

Счастье в том, чтобы видеть. Мир настолько же прекрасен, насколько омерзителен. И если ты круглосуточно, словно под капельницей, получаешь дозу знания в кровь – ты не можешь более быть восторженным мудаком. Я живу с этим миром миллионы лет, у нас давно закончился конфетно-букетный период. И знаешь, всегда находятся те люди, которые искренне сочувствуют мне и моей скромной роли – быть обслуживающим персоналом вагончика, знать и то, какой он снаружи, и какой – внутри. И как работают все его механизмы.   

И правда в том, что как бы это не выглядело со стороны – я не променяла бы это своё место ни на одно другое.  Здесь – все мне знакомо и по силам.  Начальство любит меня и дает мне все инструменты. Когда тебе дают жить и работать – разве можно хотеть чего-то большего?

Да, я устаю. Но факт в том, что когда я ничего не делаю – я тоже устаю. Да, я человек – и моя природа все так же сильна. Я злюсь, я ошибаюсь, я сожалею. Я боюсь. Но все это больше ничего не значит. Значение имеет только жизнь.  

Помнишь фильм миллионер из трущоб? Зачем мне сочувствовать, ведь я выиграла главный приз. Когда я пришла к той самой двери, я знала ответы на все вопросы не потому, что прочитала все древние тексты, а потому, что просто жила.  И во всем этом… Нет, ты можешь себе представить? Во всем этом нет моей заслуги.  

Может быть по этому истинное счастье не выглядит, как реклама кукурузных хлопьев по телевизору. Истинное счастье выглядит так, что никто не может тебе позавидовать. Ищи его там, где меньше всего ожидаешь встретить.

Такие дела, дружок. Такие дела.



Comments

( 15 comments — Leave a comment )
len_ik
Jul. 2nd, 2014 05:40 pm (UTC)
Солнышко, ты умница, люблю тебя.
chereshka
Jul. 2nd, 2014 09:24 pm (UTC)
Спасибо.
mini_for_money
Jul. 2nd, 2014 09:54 pm (UTC)
Пиши еще)
kuvardina
Jul. 2nd, 2014 10:06 pm (UTC)
Оля, я хочу от тебя книгу!
0ved
Jul. 3rd, 2014 06:16 am (UTC)
думаю, что еще много знаний и открытий грядет в будущем. Знание не абсолютно и бесконечно как в ширину, так и в глубину
Gimini Gilliker
Jul. 3rd, 2014 08:50 pm (UTC)
Хочется плакать. Нет. Хочется рыдать.
Оль, как вернуть доверие? Неужели это невозможно?
spalina_style
Jul. 4th, 2014 02:57 am (UTC)
!! отвечаешь на мои вопросы "почему всё так????"!
спасибо )
Abdalhakim Daud
Jul. 29th, 2014 05:53 pm (UTC)
Ат-Тагабун (Взаимное обделение), 10-й аят
وَالَّذِينَ كَفَرُوا وَكَذَّبُوا بِآيَاتِنَا أُولَٰئِكَ أَصْحَابُ النَّارِ خَالِدِينَ فِيهَا ۖ وَبِئْسَ الْمَصِيرُ

Перевод
А те, которые не уверовали и сочли ложью Наши знамения, станут обитателями Огня. Они пребудут там вечно. Как же скверно это место прибытия!

Толкование
[[Неверующие, которые не признали истину вопреки Божьему закону и логике, и отвергли доводы и знамения, ниспосланные в подтверждение истины, и упрямо воспротивились ей, станут обитателями Ада, в котором пребудут вечно. Как же скверен такой конец, который объединит воедино все беды и несчастья, все страдания и муки!]]
ivory_mascot
Jul. 31st, 2014 10:40 am (UTC)
С днём рождения!
Наталья Леонова
Aug. 13th, 2014 06:29 pm (UTC)
благодарю :)
amo1988
Sep. 2nd, 2014 10:02 am (UTC)
Жизнь посвятить тебе можно запросто. Жаль познакомиться вряд ли получится. Но то, что есть-пусть останется. Продолжай, не теряй себя, не теряй идей, твори, вытворяй, дари и забирай, рассказывай о себе больше, чаще или просто ёмко. Хотя зачем просить-это твое личное дело. Просто многие вдохновляются тобой, просто тобой, просто твоими глазами, твоим голосом, твоим стилем. Ты говоришь ты не светла, но ведь и нет идеальных людей, но тебе стоит посвятить жизнь, интерес, увлеченность. Когда не поднимаются руки-достаточно просто подумать о тебе и волной позитивных и добрых эмоций поднимает не только руки, а всего тебя. Не прекращай! Твои эмоции чисты и искренни. К тебе летит очень много позитива, а негатив, как вы говорили, только сплочает с лучшими людьми, что рядом.
Тебе стоит посвятить жизнь!
book_of_sun
Sep. 12th, 2014 04:24 am (UTC)
как ты ощущаешь, что именно выбрать? только ли слушая себя, или все таки без разума не обойтись?
lanki_ru
Oct. 17th, 2014 07:15 pm (UTC)
Отлично)
Прекрасно,уважаю творчество..
правда не знаю, уместно ли проситься в друзья))
timaldo
Apr. 17th, 2015 09:32 pm (UTC)
Так и живем )
bez_arhonta
May. 23rd, 2016 11:04 am (UTC)
"В нарисованный дом невозможно войти" или (вдруг?) только в него войти и возможно?
( 15 comments — Leave a comment )

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner