?

Log in

No account? Create an account

nichego



Нотариус сухим голосом читает текст, про какие-то там кадастровые записи, номера договора, даты регистрации. Я не слышу цифры. Я вижу другое. Как эти двое ребят были готовы жить в съемной квартире с малышом. Вообще были ко всему готовы. Только к одному не были готовы, что это закончится так.

Слезы начинают сначала щипать нос, а потом начинают течь. Я держусь чтобы не шмыгнуть и не прервать монотонность чтения, я вытираю все руками, а оно течет и течет, и никто конечно не подает мне салфетку, а все о чем я мечтаю - это о салфетке и о том, чтобы не реветь в голос, не тот момент. Ууууууууууу - это какой то замьюченый стон внутри, внутри всё воет, и я слушаю, слушаю, стараюсь выйти из этого места внутри меня, где все стены плачут.

Как я выхожу через десять минут и иду между столами секретарей, как в кино или в мьюзикле, так ровно и ритмично они сидят. Сидят вытянувшись, или сгорбившись - я не вижу, только симметрия на переферии, как от сальвии, все одновременно слишком быстро и в слоумо, и я вижу свое отражение не в зеркале, но как будто в стекле шкафа - покосившиеся шифоновые крылья бабочки с блестками, эта юбка вивьен вествуд из пифпафа - сейчас главное вернуться в реальность по этим мелочам, как по хлебным крошкам выйти из этого самого момента

где хочется просто обняться и выть, от того, как жалко тех ребят, которые покупали вместе все эти большие и маленькие штуки и вместе радовались им, делили все, как и обещали друг другу, делали все так, как было нужно, и нигде не ошиблись ни разу, все сделали так, как нужно. Были друг другу и лучшими друзьями, и опорой, и вообще всем.

И как ты остаешься наедине со всем этим. Ты всегда наедине со всем этим глубоко внутри себя. Где ты все скрываешь от себя. Где ты смеешься, или читаешь холодным голосом все эти цифры, где ты сам не подаешь себе салфетку, делая вид, что никто здесь не плачет.

И там, сразу после столов секретарей, и еще после одного помещения для людей открывается дверь в лето, в питерский двор с зеленью слева и раскаленным солнцем над жестяными крышами, и там через арку на гончарной в одном направлении течет жизнь. В том направлении, куда мы не выйдем и не пойдем вместе домой.

Tags:

хле

Можно я напишу так: последнее время меня ебически много жалеют.  Или нет, последнее время я получаю ебически много поддержки.

Наверное, это значит, что со мной что-то не так. Меня поддерживают, и я начинаю задумываться: "Что, все так плохо, да?". Типа, со стороны виднее;

На самом деле у меня бывают хорошие дни и плохие. И я с головой живу в разных состояниях, в целом есть ощущение, что нет в мире ничего понятного и стабильного. Нет ничего такого, о чем я могу сказать: вот оно так, и никак иначе.

Я часто анализирую свое прежнее. Например, я думала: наверное уже все и так дальше будет до конца. Я не боялась смерти, потому что было ощущение, что ничего нового со мной уже не произойдет. У меня было все: меня любили и я любила, я стояла перед толпой и каждый отдавал мне сердце, я была бомжом с палаткой и гоняла автостопом, я жила в шангриле и хаяте и летала первым классом. Мне бывало пиздец грустно, пиздец весело. Я нашла друзей, часть из них проебала. Мои идеи были полезны. Я нашла смысл в жизни. У меня были интересы, они менялись. Но все это было понятно. Все было понятно.

Прошло время, и все снова пиздец непонятно. Даже за собой приходится гоняться, как за белым кроликом. Даже за своей любовью, которая прошла. Потому что сложно ответить себе даже на главный вопрос: если это было хорошо - то почему это закончилось, а если это было плохо - какого хера я вообще в этом столько времени была? Меняется взгляд на вещи и я вообще не понимаю, где правда, и есть ли она вообще.

Приходится жить настоящим моментом, как рыбка Дори. Как в 50 первых поцелуев. Когда ничего не знаешь и каждый день - это случайная комбинация. Ты влюбляешься в жизнь заново или падаешь в отчаяние. 70 на 30, если вам нужны более точные данные.

А середина куда-то проебалась.

null/ this is the eeeend



У меня болит голова. Очень сложно писать в таких нечеловеческих условиях, но тут уже требуют продолжения. Так вот, на чем я закончила? А, на грустном. Так вот, для полноты картины тут наверное надо представить себе все, начиная от бесконечных вопросов про развод - в аск.фм прежде всего, потому что лично спросить все боялись, до собственно временного контекста - это самые первые дни нового года, и тут начинают аккуратно анонимные братья задавать вопросы, типа «беспокоимся за твое выздоровление», и некоторые совсем уж близкие начинают песню из серии «дописала четвертый шаг и ушла в сухой срыв». Это когда ты типа не употребляешь наркотики, но весь такой в зависимом поведении. У всех, собственно, стоял один вопрос на повестке дня: почему я разъебываю свою жизнь. И тут должно было быть какое-то разоблачение, типа муж меня бил, или не любил, или я его не любила - потому что других историй не бывает, видимо. Но тут не так, мы жили душа в душу и любили друг друга, да и любим до сих пор. Но для того, чтобы жизнь шла дальше и шла хорошо - нам надо расстаться. Вот есть же какой-то такой момент переломный на пути, от стадии, когда люди любят друг друга и решают быть вместе и делать семью - и до другой крайности, где они ненавидят друг друга и терпят друг друга, или до измены, например. Вот если переломный момент наступает и до крайности еще очень далеко - это самое время что-то изменить, оставаясь честным в отношениях. Я хочу оставить эту историю чистой. Еще один шаг вперед - и этого уже не спасти.

В этой ситуации я не жертва, роль жертвы мне знакома и понятна, а вот к роли Дурге-разъебывающей-все я никак не могу привыкнуть. Что чувствовать? Сознание отправило меня в отпуск. Просто ничего, никаких чувств, и из интересов - только сноуборд, танцы и пожрать. Примитивно, как пиздец. Никаких лишних движений и мыслей - кажется что идешь по доске в кипящей лаве, и такой типа: все нормально, я просто иду по полу. Просто иду по линии на полу. Я не бухой, так что пройти по линии - это не проблема для меня. Потому что если свалится в эту лаву - начинаешь жалеть и себя, и множество вещей, которые ты разъебал, и все моменты, и все ритуалы, привычки, воспоминания. Просто нельзя об этом думать, потому что суть и правда не меняются. Я все правильно делаю, главное - не оглядываться назад.

Поэтому мы танцевали. Сто лет не делала этого, честно говоря. Но потом этот странный плейлист на закрытии Мачт, концерт Сюзанны, потом просто Юнион, потом вся Конюшенная - «Молодость все прощает» на Танц. площадке, и стоишь под ней и ржешь. Потому что если молодость все прощает, то в 30 лет хахах, ой держите меня… Потому что в 30 лет ты сделал все, чтобы от тебя наконец отъебались со всеми этими вопросами - А что образование? А когда замуж? А дети? А когда за вторым? А квартиру-то свою покупать будете? Чтобы отстал весь социум, отстал от тебя, от твоих родителей, бабуль и дедуль, чтобы им было что соседям рассказывать. Подарила папе джип с огромным бантом на 50 лет, родила детей не отрываясь от производства, ебашила все - и музло с концертами, и лекции/тренировки по всему миру, и бизнесы всякие пробовала, нанимала/увольняла, ебашила по 12 шагам, чтобы крыша на месте была от всего этого дерьма, и аспирантура, и почему бы мать его IRONMAN не ебануть, у меня ведь так дохера свободного времени. Я все тащила, ничего не бросила. И вот теперь мне хочется чтобы все просто отъебались от меня (хотя на самом деле никто и не доебывался, кроме, собственно, меня самой, это я вам просто пытаюсь передать ощущение). Я ничего не хочу делать. Я просто хочу, чтобы моя голова отстегнулась от меня и осталась дома, а сама я пойду танцевать. Вот, чего я хочу. Конечно, сначала чувство вины немного отравляло мне вкус безалкогольного винишка. Чувство вины за то, что не читаю диссертации и не хожу в офис. Потом я вспомнила, что сейчас новогодние праздники… И мы взяли микроавтобус и уехали в Коробицыно.

И мы так танцевали каждый день, как в последний раз, или нет - как в тот раз в PV в Березовском на хэппи хардкоре. Мы танцевали на улице у машины, мы танцевали дома, в магазинах под любую музыку из колонок, на горе, пристегнутые к доскам, по дороге, в машине. Мы танцевали, потому что на самом деле это было самое волшебное ощущение. Когда тебе тридцать лет, и ты наконец-то от себя отъебался.

В это время я не писала музыку и альбом стоял на паузе. И Шапо тоже понимал что как-то немного не до этого сейчас. А вот Катя считает, что Алиса - это мощный эгрегор, десятки тысяч Алис воплощенные в этом образе пришли в мою жизнь и все разрушили. Зы считает, что я просто снимаю с себя кожу каждый раз перед таким релизом, который приходит не из головы. Юля считает, что это невероятно - то, что мы сделали… Сделали и не осознали, и что то, что я сделала со своей жизнью - я не осознала это так же, но энергетически все оказалось в балансе. Я принесла жертву и у меня получилось то, что получилось. Мир услышит это чуть позже, но пока я на самых последних неделях, и это ни с чем не сравнится. Об этом потом напишу, сейчас о другом.

Я хочу запомнить этот январь, как один из самых счастливых месяцев в моей жизни. Может быть, даже, самый счастливый. И это не связано с тем, что у меня все было хорошо. Нет, все было не так. Странным образом я соединялась эмоционально не с проблемами, которые вокруг меня были, а с правдой, которая победила и была в моем сердце. С какой-то чистотой намерения, с честностью. С пятым шагом, который я практиковала. Я танцевала без горечи, без страха, что будет дальше, не заботясь, что обо мне подумают. С ощущением, что я все уже сделала, сдала сессию, поставила все печати… Короче если вы хотите знать что-то важное про 30 лет - просто постарайтесь работать не выдыхая с 25, и тогда в 30 вы возможно узнаете, что такое настоящие каникулы.

И знаете что еще? Во всей этой истории нет никакого трагизма. Только любовь. Поэтому мне немного странно, когда меня жалеют или сочувствуют; Еще понимаю, когда анонимно пишут: «Желаю Андрею счастье и не с такой мозгоебкой, как ты», это хотя бы забавно. Знаете, мозгоебы и мозгоебки - это хотя бы весело. А уж прожить 5 лет душа в душу, будучи совершенно отбитыми и разными - это огромное счастье, гораздо лучше, чем найти себе какое-нибудь УГ и чтобы оно тебя терпело. Я думаю, что жизнь нужно праздновать, а не пытаться пройти ее на легком уровне. Но тут скорее дело вкуса.

Что касается будущего - понятия не имею, что там. Надеюсь меня с моими друзьями поместят в один дом престарелых. По крайней мере так я точно готова встретить закат жизни. Остальное пока не знаю.

Tags:


Как мы танцевали. Оооххх, как мы танцевали. Но это было потом. Сначала другое. Уже после-после-после Алисы я написала песен шесть, и это будет следующий EP, жаль что я не могу рассказать все ими, дополнить, так сказать. Ну вот возьмем например So Bad. Интересная история, потому что укол был настоящим. - Поставь меня водой, просто соскучилась по уколам. - Зачем водой, у меня Гептрал есть. Ничего не будет, даже полезно для печени.



Уже потом я буду думать о том, какой это пиздец. Пиздец, потому что мозг рассказывает тебе: а что? нет же у тебя границ на уколы. Нет, а что проговаривать на группе? Нет изменения сознания - не о чем говорить. Уже потом я думаю: ну а если ничего такого - почему ты хочешь сдержать это в тайне, а, сучка?? Почему не говоришь спонсору? (это в программе такая система супервизии, у тебя есть наставник с которым ты делишься и работаешь по шагам). Что такого-то? Уже потом, когда я проговорю это все на группе, и Варе, и своим подспонсорным, и выпущу всех демонов которые поселяются там, где ты хранишь секреты, я пойму, как мне было плохо. Уже потом, когда он начнет говорить мне: «сейчас я выложу в соц. сети твою фотографию на кровати со шприцем» я буду смеяться во весь рот, потому что пятый шаг, потому что лучшее что ты можешь сделать для меня - это рассказать обо мне все, что только можешь вспомнить или придумать. Как в интервью у Невзорова, про то, что тебе необходимо однажды разрушить свою репутацию. А лучше делать это постоянно. Мое белое пальто выглядит вполне себе в стиле плохого дизайна, грязненько. И все уже привыкли. So what? Сделаю это обложкой трека.



Вернусь. Это даже не такое состояние, когда тебе пофиг. Это такое состояние, когда тебе так плохо, что ты даже не понимаешь насколько. Для меня это был такой период, когда я дала последний шанс нашей близости, и она была. Она была и я чувствовала, как будто мне дают время попрощаться и ощутить все так, как было в момент самой чистой любви. Как в его первой книге, как в самом начале. И в одной из песен, так и не дописанных пока, было «Мы жили, как после большой войны». Реальный такой пост-апокалипсис, и я радовалась тем моментам, когда мне переставало быть так адски больно, и становилось просто нормально. Думаю, это было нечестно с одной стороны, но с другой… Мой близкий, мой родной человек был рядом и поддерживал меня, и в целом нам было нечего делить и не на что обижаться друг на друга, и я старалась поддерживать себя как-то на плаву, а он вообще очень хорошо держался. Только вот потом, конечно все все равно развернулось на 180. Но текст не об этом. Это про бэкграунд. Конечно, я там параллельно что-то делала, закрашивала какие-то квадратики, куда-то гоняла. Я так умею. А потом вдруг отпустило. Там был еще один слой всей этой истории, то есть я понимаю почему мое состояние улучшилось, просто вышел OSHHH, ушла фиксация на объекте, вернее его проекция в моем микрокосмосе пропала, и я снова стала видеть вещи такими, какие они есть. И я поняла, что дело не во внешних раздражителях, дело во мне. И вот, наконец-то мы подходим к тому моменту, о котором я хотела написать.

Мы танцевали. Вечеринка в магазине перед новым годом, где мы спели Алису от и до. Вот это было началом, наверное. В тот момент у меня появилось ощущение, что я всплываю со дна и не верю, что там где-то выше есть воздух, но вот в этот момент я уже не дышу, но вижу свет над головой и усиленно гребу туда. И потом еще было 31 декабря, когда я понимаю все и честно говорю: точно нет, не сейчас, и не в ближайшие годы, и не буду говорить «никогда» - но все должно сделать не один оборот вокруг своей оси, мы должны стать совсем другими людьми и полюбить друг друга заново, а других раскладов быть не может и важно честно об этом говорить. Это было больно, и вот такая у меня защитная реакция - я не знаю, перестаю вообще что-то чувствовать.




Что чувствует человек, который сам разъебывает свою жизнь? Ничего. Делает кому-то больно? Ничего. То есть вот нет этой связи логической, она разорвана: - ты любишь меня? - да. - Но ты делаешь мне больно! Неужели тебя от этого не… - Нет. Я не чувствую вины, не чувствую жалости, вообще ничего не чувствую. Любовь - да. Остальное - нет.

Думаю, потому что в этом было очень много правды.

Как в прошлом посте. Когда ты выбираешь быть собой - этот путь сам тебя ведет, и я такая типа научилась говорить правду и огребать за нее не опуская головы и не сожалея. Что бы мне хотелось еще? Конечно, чтобы мне отсыпали немного эмпатии, и чтобы этого ебаного эгоцентризма стало чуть меньше. Но пока оставшись наедине со своей пустотой я думала только о себе.

И вот песня Дурге, например. Она из того момента, когда я стояла в 100% таком же состоянии, и говорила над бездной Санторини: мне нужно уйти. Так Дурге танцевала. Так Дурге танцевала, а я тусовалась. А потом вместо уйти случилась новая жизнь во мне, и все это перенеслось, как сделка на «давайте после праздников». Поэтому в этот раз я была готова, и это состояние уже не раздавило меня. Я знала. «Разрушая все, что хотелось оставить себе.. В чем хотелось остаться». Я любила, и кстати продолжаю любить. Наверное, для многих людей это более чем достаточно. Для меня это просто про другое - про тотальное служение, про единство, про абсолютнейшую любовь, в которой нет ничего кроме. Если мне нужно что-то еще - это всё.

Танцы на костях. Лучший топпинг на горечь - весельем. Так было весь декабрь, но я этого веселья не помню. Потому что только первого января - вот представьте такой нарастающий визг в ушах и движение со скоростью ракеты вверх - и я оказываюсь на поверхности и делаю такой мощный громкий вдох ааааааааааафффффффффхххххххх

Завершая цикл ты в любом случае окажешься в завершенном цикле сделаешь шаг за предел, встанешь над кругом. Я стояла лицом к лицу к себе шесть лет назад, только я была выше сантиметров эдак на десять. Я не хотела спасать мир, потому что внезапно почувствовала, что он спасется без меня, прекрасно справится. Мир справится без меня, и это прекрасно, потому что у меня больше нет никаких амбиций и иллюзий относительно этого дерьма. Пока что я больше ничего не могу сделать для него. А для себя? Я не могла сделать шаг назад, потому что старого мира больше не было, он сгорел в эту новогоднюю ночь, когда я сидела в пижаме на лестнице без обуви и телефона, и с того момента мне было просто некуда возвращаться. Я оглянулась вокруг. Со мной были мои лучшие друзья, как будто шесть лет назад мы попрощались на этом месте, а сегодня встретились - будто это был всего один день, голова немного гудела от перегруза - перемещения между мирами, путешествия во времени.

Поэтому я просто налила себе чай и взяла джойстик от сони плейстейшн. Так началась эта дискотека.


Tags:


Последние пять лет я спасала мир. Хех, не будем обсуждать, насколько хорошо у меня это получалось. В иллюзиях я не пребываю. Скорее я про вектор. Нам казалось, что мы делаем очень большое и важное дело и ни в коем случае нельзя отвлекаться. Мы с малышкой Зы сидели на кухне кажется десятой линии васильевского острова и принимали первые заявки на #sekta - дистанс, а по вечерам по очереди, а скорее даже вместе, вели тренировки в Мэдстайле на Невском 32-34, проверяли дневники, придумывали новые задания и лекции. Так все началось. Потом вселенная дала такой ответ, что меня закачало - появились деньги, появились проблемы, появились амбиции и желание развивать все это дело, допиливать, доводить до совершенства. А до совершенства на тот момент было далеко.

Я говно. Но у меня есть вектор. Знаете, это такое бесконечное стремление к лучшему с вечным осознанием того, какое я говно. Я говно человек. Поэтому я пишу шаги. Я плохой руководитель, поэтому я всегда искала тех помощников, которые будут хорошими руководителями вместо меня. Я плохая мать, плохая жена, плохой друг. Моя #sekta была ужасным непрофессиональным клубком панковских эклектичных идей с формулировками типа «проеб» и с метафорами уровня «раздражать вкусовые рецепторы - это как слишком часто дрочить». Я необразованное уральское быдло, поэтому я вечно продираюсь через тьму своего невежества, пытаясь окружить себя умными людьми и слушая их. Я говно с тупыми шутками, иногда с тупыми и жестокими шутками. И может быть единственное справедливое во всей этой истории, это то, что все это время я очень-очень-очень хотела стать лучше.

Чуть ли не на вторую неделю работы моего «бизнеса» мне стало достаточно всего. Во всяком случае было чем платить за квартиру. Я никогда не старалась быть лучше, чтобы «лучше» конвертировалось в бабло. Это было для чего-то еще. Сказать для людей? Возможно для людей. Но я боюсь быть лицемерной, наврать вам, поэтому не буду говорить «для людей», потому что желание стать лучше похоже на зуд. Оно похоже на раздражающий тебя звук, оно похоже на соседа, который делает ремонт в квартире снизу. Оно похоже на долг по кредиту. Оно похоже на все, что не дает тебе спокойно спать. При этом конечно все измерялось относительно довольства людей, которые занимались у нас. И так как цель была, чтобы они ушли с результатом и счастливые, в итоге получалось, что мое «стать лучше» имело прямое влияние на людей.

Я старалась бесконечно все улучшить и устранить все косяки (и тут важно написать, что я не одна старалась, и все хорошее было сделано не моими руками, а руками других людей, потому что сама я вообще мало что могу сделать, помните, что в любым навыком я владею крайне посредственно, и таланта у меня нет ни к чему, кроме, пожалуй, выражения своих мыслей в письменной форме), а устранение косяков влияло на качество продукта и общий результат. Стремление все улучшить привлекало в команду самых охуительных людей, потому что они видели, как все рубятся не за бабло и показатели, а за совершенство и за то, чтобы у наших учеников получалось.

Команда мне многое прощала и прощает. Им есть, что прощать, потому что я далеко не Джобс, не Дуров, не один из этих блестящих талантливых руководителей, о которых пишут книги. Но я действительно хочу, чтобы все хорошо работало, чтобы все было идеально и правильно. Не знаю, что во мне такого хорошего, что все они рядом со мной. Возможно просто другие руководители еще хуже. Другого объяснения у меня нет.

Так вот, последние пять лет я занималась этим. А до этого я жила творчеством. Это был совсем другой период, и тут о нем очень много можно найти. Все началось с творчества, и с моих друзей. Да, мы мало кому были нужны, просто обычная маленькая компания из города в центре России, даже не столичные ребята. Без амбиций, не мечтая о больших победах - просто хотелось как-то так прожить свою маленькую жизнь, чтобы было что вспомнить.

Мы жили каждый день на максимум, на всю катушку. Мы дружили, мы любили, и вот как-то много было всего этого, и мир мы совсем не спасали. Жили для себя и так и планировали. Из всего этого получались тексты, получались песни, и я чувствовала себя на своем месте - типа такая у меня миссия. Переживала ли? Конечно. Что голос у меня слабый и слуха нет нихрена, что песни я пишу примитивные и на одни и те же аккорды, что не получается сделать нормально ничего - ни записаться, ни выступать. И выглядела я при этом так себе. Любой комментарий на ютубе к нашим трекам выглядел так: «Страшная как пиздец и петь не умеет». Я соглашалась, но при этом жизнь продолжала жить меня, друзья были рядом, мы угорали и любили, и песни рождались сами собой, и концерты и дорога круглый год, и мы танцевали, и путешествовали, и все-все-все делили поровну. Залезали в долги, вылезали из долгов, покупали себе билеты в Гоа на последние деньги, делали первые тренировки в съемных туровых квартирах. Так все было.

А потом все это произошло, и в жизни появился новый смысл - меня просто переключило на него. Вот это ощущение, что ты спасаешь мир - оно очень вкусное. Типа до этого я прожигал жизнь и делал какое-то непонятное творчество, а вот сейчас-то я наконец нормально живу. Наверное, любой другой человек на моем месте открестился бы от прошлого, но вот не стала. Мой папа считает, что главное мое положительное качество - это умение доводить все до конца. Да, я скорее тащу все это по земле, но не бросаю.

Уже потом, в процессе «спасания мира» я открыла циклы мотивации. У меня они достаточно долгие и однонаправленные. Если я работаю - я работаю. Если я в творчестве - я в творчестве. Но и когда я занималась одной только группой - у меня были периоды застоя, когда я пинала себя и пыталась что-то выдавить, и ничего у меня не получалось. Тут я просто поставила себе задачу: пусть что-то не получается, но ведь вроде и не становится хуже, поэтому я буду просто поддерживать жизненные показатели этой жизненной сферы в норме. Как человека в коме держат на ИВЛ. Так и я держу что-то в своей жизни, на что у меня совсем нет сил. Типа, если что-то не дышит само - еще не время это убивать. Возможно, еще задышит.

С группой у меня не было сомнений - наоборот, я была уверенна что в свободе моим песням будет лучше. Когда некуда торопиться и не надо мерить свой успех успехом своего творчества. Вообще нахуй успех. Я хочу, чтобы каждый знал и чтобы я не забывала: успех - это не равно счастью, для меня во всяком случае. Счастье - это знать волю Бога о том, что он для тебя приготовил. Счастье - это принимать и успех, и неуспех одинаково. Вот настоящая свобода, которой я себе всегда хотела. Хотеть одного успеха - это крайне уязвимая позиция.

И вот на самом деле много надо написать - и это всего лишь подводящая часть. Подводящая часть к тому, что началось потом. Но сначала надо еще дать вводных данных, чтобы картина была полной. Не только про работу, не только про близость, не только про детей и желание стать лучше. Кстати, про детей. Смогу ли я стать хорошей матерью? Я не знаю, только если словосочетание «хорошая мать» изменит свое значение в социуме. Я так мало им даю, на самом деле.. Очень мало. Но у них есть жизнь, целая жизнь впереди. Мало ли это? Я не знаю. Моя мама была со мной всего четыре года, но вся жизнь во мне - это гораздо больше… Могла ли она оставить мне более ценный подарок после себя?

Четвертый шаг. Личная инвентаризация дефектов характера - это письменная работа по 12 шагам NA, она была спутником всех этих лет. Я разбирала себя по кирпичикам, я разбирала, какое я говно, и училась с этим работать: видеть это, принимать, стараться поступать по новому. Много ли мне удалось изменить в себе? Хуй да маленько. Но польза колоссальная. Я знаю себя. Я действительно знаю себя.

И вот, спустя пять лет я подошла к пятому шагу. Мы признали перед Богом, собой и другим человеком истинную природу наших заблуждений.

Говорить правду про себя только сначала страшно. Потом ты входишь во вкус. Признавать свои заблуждения страшнее всего перед собой - это похоже на то, как тебя обдает жаром стыда, но потом ты говоришь себе: «Ну да, пиздец». И начинаешь что-то с этим делать. Или просто слезаешь с лошади, которая уже сдохла. Оказывается, это все во мне всегда было - эти шаги. Естественным образом я все это делала, но не в таких объемах, конечно. Например жж - это всегда для меня было способом сказать про себя неприятную правду, чтобы очиститься. Нет ничего отвратительнее, чем казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Обязательно нужно дать миру посмотреть на тебя такого, какой ты есть. Только так можно найти что-то для себя настоящего, а не подобрать декорации под маску.

Пятый шаг открыл портал в новое измерение, где я совершенно ясно увидела эту картину: я говно, поэтому я старалась всегда во всем стать лучше, приносить пользу и спасать мир так, как у меня это получается. Но вот что касается секты - мы все настолько улучшили и команда настолько самодостаточна и профессиональна, что мои силы и ресурсы могут сделать для компании хуй да маленько. Лучшее, что я могу сделать - это не мешать и добавлять немного панк рока во все происходящее. Но важнее - это конечно не мешать.

Так куда же деть всю освободившуюся энергию? - подумала я, когда жар стыда и ощущение собственной бесполезности отхлынуло. - Подожди, - сказал внутренний голос, - это еще не пиздец, пиздец будет чуть дальше.

Чуть раньше со мной случилась Алиса. Где-то на переходном периоде пришли эти песни - такие конкретные, но как будто о событиях, которые только должны произойти. Как это работает? Что это вообще такое? Не знаю.

Может мне просто должно было исполниться 30, и вдруг исполнилось. 9% заряда на ноутбуке, поэтому на сегодня я закончу. Но это если честно даже еще не начало.


Tags:

null bly




Это про близость. Я отрицала семью в целом, потому что трезво оценивала все данные на те моменты в моем прошлом. Для доступного мне уровня близости семья была неприемлемым безответственным безумием. Даже не представляю, ведь делают же это люди из-за установок, или по другим причинам.. Соглашаются, чтобы не обидеть, или делают это из страха потерять того, кто не очень-то крепко держится. Да, это про близость.

Она меняла меня. Я согласилась стать женой, потому что это было настолько естественным и правильным в том состоянии продолжением пути. Мы дарили жизнь, встречали в этом мире наших детей в абсолютной близости, мы принимали недостатки друг друга и проживали вместе такие болезненные испытания - все это не потому, что «надо», а потому, что близость была естественным состоянием и диктовала правила. Естественно и правильно все - от кольца до… Я не знаю, как описать все совершенство и радость. Я не хочу, чтобы мой взгляд в проекцию памяти останавливался только на недостатках. Я не хочу увидеть это стоп-кадром. Я не хочу жить с ощущением, что все было зря и все было ошибкой. Ведь это не так.

Страшно совершить переоценку, обесценить все тогда, когда оно заканчивается. За это я сражаюсь последние годы с собой. Лучше испытать боль и побороться за то прошлое, которое было наполненно смыслом. Поэтому я пишу.

Знаете, все не так вообще - я хотела поделиться вот чем. когда ты стоишь такой весь посередь своей жизни в 22, например, и думаешь: охуеть, вот я перекати поле, вот я эгоцентричное чудовище, вот я не умею любить и не умею терпеть чужую любовь, вот я всю жизнь буду таким и буду один и впринципе это заебись, потому что се добавляет нужную такую горчинку во всю реальность, когда ты не один, но ты одинок где-то в той части, которая даже и не особо есть просит. Поэтому ты с одной стороны свободный, с другой - глубокий и капельку несчастный. А потом ты получаешь много-много всякого опыта, на твою голову выливают целый чан любви в разных формах, и в какой-то момент ты уже видишь все по другому и в похожих на прошлые ситуациях открывается новый уровень.

Мне сложно объяснить. С одной стороны, люди не меняются. Но с другой стороны, жизнь меняет их без их воли на то. Но в какой-то момент ты просыпаешься и для тебя нормально то, что раньше казалось дикостью.

Как в моей новой песне про Хаула: - чего ты так боишься? - себя.

И в тот момент я перестала боятся себя. И знаете, это было не о том, что я решила «вот теперь - точно навсегда». Нет, это значило, что близость просто попросила такой вот новой формы.

В моей клятве были другие слова: «Я клянусь быть с тобой каждый день, когда я люблю тебя. Я клянусь остановиться за шаг до того, как я перестану видеть в тебе все, что я любила. Я обещаю, что не настанет тот день, когда меня будет от тебя тошнить, но я буду носить улыбку на своем лице». Когда ты знаешь это - нет страха потерять или не донести до конца этот флаг. Ты просто знаешь, что все закончится в свое время и ты обязательно узнаешь этот момент. Ты не сможешь ошибиться. Я всегда так жила. Я могу быть только с тем, кому служит моя душа - и не иначе. И если дозор окончен, самое честное - это уйти до того момента, как отсутствие близости разрушит все вокруг, что стояло на ней.

Близость разрушается отсутствием правды - и прежде всего, когда ты не можешь быть честным с собой. Я думаю, что любовь победит, но не в том виде, в котором кажется и мне, и ему, и вам. Все будет по другому.

Вообще мне хочется так много писать, и я пишу - но в основном в блокноты, в дневник, в песни. Кажется, будто шторы открылись, или дверь на крышу. И мне 30, я заново учусь простым вещам с моим новым непонятно откуда выросшим видением, и все такое «ААААААААААА» смесь оцепенения и восторга, потому что совсем не понимаешь что будет дальше.

Tags:

follow throught

В конце тебе все равно придется уйти, поэтому лучше начать тренироваться прямо сейчас. Почему люди так любят людей? У Пелевина по этому поводу тоже было хорошее, что-то вроде того, что люди - это пупырышки на поверхности единого, но каждый мнит себя отдельным и видит вокруг такие же точки самосознания, но не ощущает единства с ними. Каждый ищет смысл вовне, но «вовне» - это всего лишь сон, от которого мы никак не можем проснуться в реальность. Мы слышим ее отголоски во сне, скучаем по дому, и совершенно зря, ведь по сути мы сами являемся тем самым знанием о том, насколько мы связаны и едины. В желании проснуться и есть вся суть любви. Мы хотим проснуться и остаться там навечно.

Я верю, что люди - это идеальные проводники. Важно просто найти нужную дверь. Иногда ты ошибаешься дверью и упираешься в стену. Иногда за дверью то, что нужно тебе - но ее никак не открыть. Так было и в Алисе, кстати. Люди любят людей потому, что больше чувствуют, чем знают. И это правильно. В каждом человеке есть портал в космос для кого-то. И я всю жизнь верила, что это не маловероятное попадание в «один из семи миллиардов», это гораздо большее количество людей, предназначенных для тебя в свое время в своем месте, и чем ты более чувствителен и свободен - тем больше у тебя шансов найти свою дверь и испытать это. Кто-то ищет глазами, анализирует мозгами. Но самого главного этим не увидеть - не буду говорить про сердце, но про тело - обязательно. Ты можешь чувствовать, и иногда это - единственное, на что стоит полагаться.

Приглашения заканчиваются, и к этому нужно быть готовым. Об этом не говорят, как и о том, что происходит с героями кино после надписи «The END», но я скажу, а ты запомнишь: все заканчивается, поэтому надо жить в моменте и чувствовать, чувствовать, чувствовать. И через это - знать. Знать его волю. В oshhh везде об этом. Все кончается, и любовь проходит - поэтому важно исключить из своего мира это «навсегда», потому что ничто не навсегда, кроме самой любви и твоей потребности проснуться. Потеряв это, ты снова будешь искать, как бы не хотелось тебе остаться здесь. Но поиск выхода из этого квеста заложен в нашу программу, поэтому ничего не поделать. Love is not a crime.

Если чувствуешь ты один - значит это не та дверь. Портал всегда работает в обе стороны, и у тебя нет сомнений. Ты чувствуешь, и каждая клетка твоего тела соглашается с тобой. Вот это важно запомнить, и про свободу, потому что ты никогда не знаешь, что произойдет. И мозг твой не может знать, не может просчитать варианты.

И так я стояла на районе в начале января, смотрела в малиновое от света города небо, слушала длинные гудки поездов московского вокзала, вокруг не было ни души, ни человека, ни снега, только теплое все вокруг обнимало меня, как будто в лимбе, где нет времени года и дня, нет времени, ничего нет. Как когда еще летом писала Алису и не понимала, о чем и откуда эти песни. От «…может это и есть свобода, жить никого не любя?» в Wonderland до «… но насколько в этой каше хватит сил шагнуть за пределы пластинки… Или остаться с ним? » в другой песне. И вообще, там слишком много всего, и все, оказывается, про меня.

Алиса просила космос подойти к ней в доме тысячи комнат, потому что она не может жить без него, даже не зная его имени и лица, она знает то чувство, которое должно родиться внутри, и с этим никак не договориться, это невозможно вызвать самостоятельно, остается только ждать. Ждать и чуууууууувствовать.

осторожно, текст

"Нет сил писать, но надо
хроники внутреннего ада"
2012,04


Ну ладно. - говорю я, - ладно, ладно. 

Я готова открыть этот сундук. Первый раз за столько лет я наконец-то готова посмотреть, что там лежит.

Это было больно. Это было действительно больно. Прелесть бытия в 30 лет это то, что ты уже успел прожить несколько циклов всех возможных пиздецов, и когда что-то случается с тобой, ты можешь стряхнуть пыль с архивных папок и посмотреть, как это было в прошлый раз, в позапрошлый раз и в позапозапрошлый. И пиздец больше не кажется таким уж уникальным.

Ну что пиздец? Что пиздец? Да не пиздец это вовсе. Вот сижу в аэропорту, в голубой шапке с розовой хуйнюшкой, положила на красивого мальчика ногу, ноутбук тут же, пишу. Перечитываю Дурге. Это конечно не литературный шедевр, но настолько наполненная болью емкость, что текст вполне может считаться терапевтическим. Что там было?

У меня был друг, которого я любила. Отношения с ним были невозможны, потому что мы были как будто двух разных видов, и я сама толком не могла объяснить, как все работало. Для абсолютного счастья мне нужно было от него какое-то космическое уважение, особенное место для меня, чтобы оно было выше одной только женской позиции в системе координат. Мне не нужны были верность, забота, защита - я могла позаботиться о себе сама, я все могла сделать сама, если только дать мне те силы, ключ к которым хранился у него. Мне хотелось быть где-то вне этой системы отношений в реальности, но быть очень близко к нему и в то же время высоко. Рядом с ним я чувствовала космос внутри себя, и дело было реально не в нём, не в человеке, а в том, как я чувствовала себя рядом с ним. Нам нечем было заняться вместе, не о чем поговорить, можно сказать, что я чувствовала себя в его обществе неуютно. С первой нашей встречи я думала - Блин, какая-то это херня. Но.. Опять же с первой нашей встречи, когда он обнял меня, это был чистый торч. Он обнимал меня, и все исчезало: весь этот мир, полный интересных и важных для меня дел и вещей начинал лагать, как матрица. Он обнимал меня, и мне открывалась дверь в другой мир, такой родной и знакомый. Мир, откуда я родом, где все мне известно -  и на самом деле я всегда жила там и только там, а все остальное - это лишь слова, вещи и майя. Они такие несущественные, что мне просто незачем туда возвращаться.

Какие есть плюсы у такого состояния? Ты попадаешь в лимб. Ты подключен к источнику, который прокачивает золотой свет через реальность, и все детали и образы наливаются этим светом. Там я написала «Долбанный космос», «Главное», «Искры», «Снафф».

Долбанный космос - это про наши вечные параллельные туры. Мне так спокойно и хорошо, я могу не видеться с тобой вечность, ты в дороге и ты пишешь мне, что скучаешь - и каждый мой концерт дышит этой любовью, я беру ее, преумножаю и отдаю, и пока это искрится во мне, я готова написать лучшие песни в своей жизни. Ты не нужен мне, как человек, но мне нужна эта сила, чтобы жить и делать счастливыми всех этих людей, чьи глаза я вижу со сцены.

Ты научил меня любить музыку, ты показал мне другую сторону всего этого - как мне было кайфово просто лежать на кровати и смотреть, как ты пишешь ее, как рождается эта глубина. Я всегда делала это через слова, а ты - через музыку. И я видела, что мы так похожи с изнанки.. Там темнота и звезды. Одно безграничное черное звездное небо на двоих.


В то время у меня было слишком много ролей, мне нужно было доказывать себе, что мне похуй, доказывать тебе, что мне похуй, всем вокруг - что я все контролирую. Я слишком мало говорила правды о своих чувствах, потому что мне сложно было объяснить их словами, сложно было упаковать это в социально-приемлемую форму, ведь там еще были дела, слова, поступки - и все это было как-то не так, все это доставляло мне страшное неудобство и адскую боль. Соприкосновение космического чувства и реальности разрывало меня на части, потому что помимо души я все таки была личностью, и мне всё таки нужен был полный спектр всего на свете. Я доказывала себе и всем вокруг, что я такая пиздец самостоятельная и самодостаточная, и что я могу брать нужную мне любовь у разных людей, один будет обо мне заботиться в реальном мире, другой - обожать на расстоянии, третий - да какая там разница, есть ведь еще мои святые друзья, и мои близкие - например те, кто читает Du, вот им-то можно сказать всю правду, и вроде как бы есть одна реальность, но она разбита на множество осколков.

«И так я разложу весь мир на спектры, и все сойдется» - думала я. Но нет. Ничего не сошлось, и в итоге все остались, а я умерла от той боли, которую сложно измерить и вынести в этот реальный мир. Нет того человека, которым я была, есть какой-то другой.

Но давайте вернемся к космосу. Я скажу, как правильно читать. Да, там очень много - людям. Но чтобы свет лился сквозь меня так чисто, мне нужен был он.. Давай лучше так: ты. И вот то, что в этой песне - оно тебе. Знаю, как и многие важные для меня люди, ты не читаешь мой блог, но пусть это просто останется тут.

Мы.. Путали города. И ты, и я. Когда вечером переписывались каждый после своего концерта. - Где ты? - И я уже не знаю где я. Но я рядом с тобой.

И то, что всегда оставалось за пределами экрана, только в воздухе: «Никого кроме тебя».
Ты говорил мне так, но я никогда не верила. Я не говорила тебе этого, но ты всегда знал, что так. Мне кажется, что мою любовь невозможно не чувствовать. Мне кажется, что моя любовь пробивает стены.

«В мире всё так непостижимо, что трудно дышать. И ты снимаешь одежду - вдох.. Но надо бежать» - одна встреча между месяцами или неделями, этого так много, на самом деле, если тебе не нужен человек. И если ты чувствуешь эту связь - тебе не нужны подтверждения. Души умеют танцевать очень высоко в небе, где расстояние в несколько тысяч километров совсем не имеет значения. Это вообще не расстояние. А уже если встреча, особенно где-то посреди заснеженного Урала или Сибири - так это вообще.. Очень много. Еще на половину тура хватит.

«Долбанный космос». Это все, что я чувствовала рядом с тобой - это невероятное, это огромное, это понятное и мне, и тебе. Эта магия. Чистая магия.

«Главное» - это тоже об этом. Все эти песни очень круто ложились на моё отношение к музыке и людям, которые на самом деле очень важны в этом процессе. Люди на концертах. Люди, которые здесь из-за музыки. Они всегда были, как будто стояли кольцом за нашими спинами. Потому что музыка - она была так важна и для тебя, и для меня, наверное, тоже - хоть я всегда говорила все это очень извиняющимся тоном. Музыка и люди - вот то, что нас объединяло в реальном мире.

И ты много говорил мне о том, как это работает и о том, что будет дальше. У тебя, конечно, больше реальности в этом. У меня - нет. У меня все что касается творчества - полный провал в бессознательное. Никак не могу собраться и сделать все по уму, он как будто выключается, как только дело доходит до песен. Они все делают сами, а я ничего не могу изменить. И здесь, в этой песне я хотела по-пацански так разложить все отличия, которые я вижу в наших мирах.

Не бывает правды. Всё относительно. Что для тебя - одно, для меня - другое. Но то вдохновение, которое ты мне даришь - оно реально в моем мире. Я ненавижу выдумывать, я - раб правды и настоящих чувств. Только об этом я могу писать, только самый-самый жесткий экстракт реальности мне подойдет, чтобы написать хорошую песню. И для того, чтобы это случилось, важно пройти путь. Нужно сдаться, не смотря на свою силу и волю, сдать всю оборону и отдать себя жизни и потоку - он сварит тебя заживо, и ты знаешь это - но пока ты не снимешь броню и не уйдешь туда с головой, у тебя не получится то творчество, которое наполняет жизнь смыслом. Ты не почувствуешь истину, а для тебя только эта истина является смыслом жизни. Я каждую секунду готова умереть, чтобы почувствовать этот смысл. Я готова все отдать. И я делаю это… В этом моменте настоящая магия, только ты и истина - а дальше начинается бизнес. Если бы я могла жить только в космосе - я была бы только рада. Но вот мое реальное тело, моя личность, вот мир, в котором я живу, и все так живут. Поэтому давай сделаем этот бизнес хорошо.

Стой, и главное будет вокруг.

Когда я в этом состоянии, я вижу всё. Все связи и сети, как в аватаре, или в том фильме где у нее в желудке пакет с таблетками порвался и она все поняла. Только такая любовь на пороге смерти открывает мне все грани реальности, когда ты счастлив и одновременно каждую минуту умираешь от боли. Только так. Но как было у Пелевина, самое великое открытие человека в реальном мире звучало так: «Во всей вселенной пахнет нефтью»

Мое «Главное» получилось более поэтичным, но чувствуется ли все то, что я вкладывала в эти строки? Не знаю. Тогда я уже побрилась налысо, сделала ту татуировку на затылке, выпустила Сатту - все это происходило параллельно, и песни из Сатты уже были далеким/недалеким прошлым. Я жила вот в этой реальности, которая была смесью мёда, яда и космоса, и писала эти песни, которые казались мне самым сильным, что со мной происходило.

«Нет золотой середины: или я одержим, или мне безразлично» - через 5 лет я все таки могу сказать, что этому можно научиться. И настоящая любовь умеет обходиться без крайности, но быть наполнена сутью в своем центре. Мне её подарили за заслуги в космической войне, и я благодарна за то, что теперь умею чувствовать и это. Но, к сожалению, две этих крайности никуда не уходят. Шкала вот такая, и она вся до сих пор во мне, и это сука бесит конечно в какие-то моменты. Сложно всегда пребывать в центре.

«Не существует покоя кроме той силы, которая гонит за ним» - это моя любовь, которая вечно стремится обладать. И счастье в тот момент, когда ты хватаешь комету за хвост, касаешься тени, только в этот момент ты счастлив на самом деле. Путешествие важнее места назначения. Поиск важнее искомого. Процесс важнее результата.

Как бы научиться не умирать каждый раз в этой погоне.

Ну и что касается Снаффа - это конечно самая сильная история, потому что ты написал к ней музыку. Ты еще обиделся, что я нигде этого не указала - но вот обида и горечь в моем сердце были тогда сильнее благодарности и ощущения крутости всего происходящего. Может быть, если бы каждая эта строчка не была так пропитана реальной болью, все было бы проще. Но я помню, как я ее написала, там вообще тотальный концентрированный ад.

Мне хотелось ебнуть себя и тебя, честное слово, как в том клипе Guns’nRoses. Потому что я не знала, когда этот пиздец уже закончится. Почему мне все хуже и хуже? И когда я пытаюсь завязать с тобой - вокруг начинает все рушиться и взрываться, и на меня выпадает стекло в поезде, и организм отказывается работать, и вообще не понятно как хуже - с тобой или без тебя, но просто постоянно одинаково плохо. И тебе плохо, и мне плохо, и мы встречаемся только на последнем издыхании, на таком пределе, когда уже не можешь встать с кровати - я помню, как ты приезжал и обнимал меня, и раны затягивались. Потом я вставала, могла говорить, и мы снова находили миллион поводов закончить все это. Потому что в реальности быть невозможно. Вне ее - тоже. Я обезболивалась как могла, срывалась два раза за пол года, у Алины есть видео того дня, когда я, вернее мы… и это была моя последняя марка, вообще последнее что-то. 5 лет, 7 месяцев, 20 дней.

Ты говорил - «Может быть, если уже будет совсем ад, что-то изменится?». И вот было несколько раз, когда я видела ад. Каждую секунду реальности, и ведь надо было делать еще какие-то дела, где-то выступать, с кем-то разговаривать, куда-то ехать. Притворяться, что я не труп без содержимого под кожей. Ты был во всем вокруг - дьявол, который прячется в каждой вещи, чтобы уничтожить меня окончательно. Да да, как в Адвокате Дьявола - все сводило меня с ума, бесконечные происшествия, знаки, связь - когда я говорила «отойди от меня» в космосе я слышала такой оглушительный визг всех бесов мира, и все начинало трястись, вся поверхность земного шара, вся моя жизнь. Я была без сил, и это был замкнутый круг -  я не могла отказаться, потому что у меня не было сил на этот отказ, и не было меня - это уже давно не было хорошо, ни одной секунды хорошего, и уж точно никакого золотого света. Я ужасно выглядела, ужасно себя чувствовала, я ничего не могла делать… Побег в ребцентр - это было лучшее, что я могла сделать для себя тогда.


Там я спряталась, и как будто в стенах часовни я наконец оторвалась от этой силы, спряталась под куполом. Я все делала, все-все-все делала, и меня отпустило. Но знаешь, я никогда не забуду этого: вот этот момент,  когда я остаюсь в помещении одна и ты - везде. Каждый раз, когда пою эти строчки «и на минуту оставшись в ванной, холодный кафель горячим лбом, я чувствую твое дыхание через все стены» я проживаю это заново. Не было ничего реальнее того, что происходило со мной тогда. Это было страшно, это было страшной силы столкновение.

Но вот конец... он ведь сбылся на самом деле. У нас были те самые 24 часа под одеялом после страшной войны, когда никто не победил, но все сдались - и мы снова перестали быть людьми и стали душами, и стали драконами высоко в небе над замком, над гольф-клубом с самым красивым двором-колодцем, из которого видно звезды.

А потом я уехала, и когда вернулась - я была уже другим человеком. Даже не так - я вернулась человеком, и полюбила по-настоящему другого человека, того, кто содержал в себе весь спектр реальной любви, как бы это не было сложно - он был именно таким. И я закрыла дверь в космос на много-много-много ключей, и все их выбросила в разные места.

Мы не могли бы сохранить нашу дружбу, потому что мне было слишком больно всю дорогу - и вот только спустя почти 6 лет и несколько циклов разного рода пиздецов я могу наконец-то поговорить об этом. Сильно, да?? Там было столько энергии внутри всего, СТОЛЬКОООО ЛЮБВИИИИИИ что я не могла об этом говорить и писать больше пяти лет, как будто уровень радиации держался, как будто я все еще слышала отголоски взрыва. Вот так вот все было, вот так… И никак по другому.

Все идет по кругу или по спирали, я все еще иду только за своим сердцем, механизм внутренний не меняется, но в 30 лет по любому охуеннее, чем в 25. Все, что у тебя есть не делает тебе тюрьму, если ты не боишься все это потерять - это главный урок, который я хотела бы донести самой себе пару лет назад.

Жизнь одна, и она слишком короткая, чтобы не говорить правду. Жизнь одна, и она слишком короткая, чтобы быть кем-то другим, а не собой. Жизнь одна, и я ни секунды ни о чем не жалела.

...

mood: motherfucking dying

oshhh


Вот бывает услышишь чьи-то мысли, и всё. И ты уже не будешь прежним. Думаю, что очень многое зависит от среды. Если все вокруг хотят подписчиков и лайков - будешь оценивать себя в этой парадигме, если все измеряют успех баблом - будешь считать бабло и стараться зарабатывать его, если живешь в мире, где все хотят приносить пользу - будешь стараться причинять ее больше, чем другие. Нужны нам KPI для комфортного самоосознания, мы неосознанно берем какую-то шкалу и прикладываем себя к ней, с этим сложно что - то поделать. Кого-то эти измерения фрустрируют, кого-то мотивируют. Никакой разницы. Время беговых марафонов, годовой оборот, количество проданного… На самом деле в этом гораздо проще жить, чем в творчестве.

Ты чувствуешь как надо, и не можешь так сделать - не хватает мастерства. Тут уже не до того, как мир оценит тебя. Живешь только в том, чтобы соответствовать какой-то божественной шкале, видимой только тебе. Думаю, что гениальность она проявляется именно в том, какой абсолют внутри себя видит человек и к чему он стремится, забыв обо всем остальном в мире. Движение вверх по этой шкале успокаивает и наполняет, а все остальное - совершенно не трогает. Это про способность прожить всю жизнь в маленькой комнате и чувствовать себя абсолютно свободным человеком, имея только свою голову, руки, печатную машинку или фортепиано. На самом деле эти мысли Марата из интервью меня тогда успокоили, обезболили, вернули на какие-то правильные внутренние рельсы.

Я вижу свою внутреннюю шкалу ясно. Там не про перфекционизм и абсолют, там про простоту, легкость, на 100% ясный посыл. И послание не может быть высосано из пальца. Если нечего сказать - нужно ждать. Не нужно причинять пользу и красоту, нужно ждать, пока она проявится. Принять себя универсалом, переключать передачи, слушать ответ, чтобы лучше передавать главное послание, каким бы оно ни было.

И вот, главный наверное факт. Продажи, деньги, количество любого рода бонусов не наполняют меня, а их несвоевременность даже опустошает. Зачем любить меня, зачем что-то отдавать мне, если я не сделала ничего значимого, ничего такого, что соответствовало бы моей шкале? Чтобы развратить мою душу? Чтобы остановить меня? Чтобы я отвлеклась на самолюбование, потребление, проживание жизни впустую? На пустой смех, и га га га, и сидеть в ресторанах, и путешествовать по миру пожирая мир глазами, и летать бизнесом, и жить в Шангриле, и детей в университеты за бугром, и чтобы вообще не видеть мир кроме как из окна майбаха? Нет, нет, нет. И наверное нужна была какая-то прививка от этого, ведь никто не говорил мне, как все это не важно. Ты растешь, заряженный на «успех или смерть». А успех - это как будто жить не парясь, и ничего не делать. Но не правда все это. Успех - это делать и быть увлеченным только своим делом, не замечая ни успеха, ни провала, ни одобрения толпы, ни ее равнодушия. Делать так, как будто Бог твой единственный зритель, и все что ты делаешь ты делаешь для него. При этом единственный твой цензор - это твоя совесть. Твой неподкупный прокурор, который всегда знает, как сильно ты старался, на все ли свои 100, на все ли 100 для божественного, без компромисса с толпой, без возможности отбиться на рекламе. Не наполняет успех среди людей, и я чуть не убила себя, пока дошла до этого. 6 лет назад «MR Durden?» на затылке, и в тот момент у меня не было и 10% того, что есть сейчас - но мне казалось, что я имею незаслуженно много. Я написала Satta Massagana и была готова, что все наконец отвернутся от меня, узнав мое истинное. Мне было важно сделать так, как говорит моя совесть.

Признание - это испытание. Будешь ли ты заигрывать с толпой и проверять эти механизмы? Твой мир изменится, и сможешь ли ты найти новую опору там, где каждое твое слово встречают одобрительными кивками? Что ты будешь делать с этим авансом? Что ты будешь делать с деньгами, которые у тебя появятся?

Что ты будешь делать без боли, которая руководит тобой и открывает тебе дверь из мира людского в мир, где существуют вещи иного порядка?

Научишься быть благодарным за боль, и за возможность стоять на мосту, возможность замерзать до костей в конце ноября в Петербурге, возможность так вот хотеть что-то другое, не из мира вещей, без ценников, за то, что новая музыка подчиняет себе, и ты просто делаешь делаешь делаешь и счастлив, потому что выпал из клетки этих материальных KPI - просмотров, лайков, да какая разница, понравится ли это кому-то? Главное, что ты делаешь и чувствуешь снова все это… И бояться снова забыть все, что вспомнил. Думать только о земных вещах. Бояться, что теряя это, ты никогда не почувствуешь это снова.

Последняя песня на OSHHH - она о смерти. Страх есть, пока на твой жесткий диск записан предыдущий опыт. Когда тебя стирают, ты перестаешь боятся. Ты больше ничего не теряешь. Ты - это открытая дверь, в которую втекает будущее стремительно и ежесекундно. Все, чего я хочу - это каждую секунду жить так, как будто я умерла, и так, как будто смерти нет совсем. Так выглядит та абсолютная свобода, которая так мне нужна.

Tags:

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner